как бороться с климак

Некоторые видные экономисты, например Грегори Мэнкью (Gregory Mankiw) из Гарварда и Уильям Нордхаус (William Nordhaus) из Йельского университета, предлагают вводить налог на богатые углекислотой виды топлива на этапе их оптовой продажи — как можно ближе к началу сбытовой цепочки. Таким образом, налог должны выплачивать энергокомпании и нефтеперерабатывающие заводы, приобретающие уголь, сырую нефть и природный газ. В результате цена для всех последующих потребителей повысится. Тем самым налог на выбросы будет стимулировать сохранение энергии и разработку новых технологий, в меньшей степени сопряженных с эмиссией двуокиси углерода в атмосферу. Поскольку величина налога будет зависеть от с

Многие экономисты считают, что более удачным способом «рационирования» было бы введение и постепенное увеличение налога на те виды топлива, при сгорании которых в атмосферу выбрасывается двуокись углерода. По мере повышения налога предприятия и рядовые потребители будут снижать масштабы использования более дорогой энергии, получаемой из ископаемого топлива, и переходить на потребление энергии, произведенной с помощью экологически чистых технологий. Со временем это обернется сокращением объема выбросов.

Почему не налог на выбросы?

Единственный способ устранить хотя бы главные пороки подобных схем (а одну из них недавно предложили и Конгрессу США в виде законопроекта) — это замена простой раздачи разрешений их продажей с аукциона. Такая система будет сродни введению налога на выбросы. В данном случае государство устанавливает совокупный лимит выбросов, а компании должны будут каждый год выкупать разрешения у властей. Главное различие между этой схемой и налогом на выбросы заключается в том, что стоимость разрешений ежегодно меняется. Это, однако, также вносит элемент неопределенности в процесс планирования инфраструктурных инвестиций на уровне компаний.

Бесплатно раздавать разрешения — все равно что вводить налог на выбросы, но не тратить поступления от него на нужды общества, а передавать акционерам энергокомпаний. До того, как рынок квот на выбросы обрушился в апреле 2006 года, разрешения, выданные британским и германским энергокомпаниям, по оценкам консалтинговой фирмы IPA Energy, обогатили первые на миллиард евро, а вторые — на 6-8 миллиардов. Мало того: в обеих странах еще и повысились потребительские тарифы на электроэнергию.

В ответ приведу аналогию с ситуацией, которую описывают двое экономистов, придерживающихся левых взглядов, — Джеймс Баррет (James Barrett) и Кристен Ширан (Kristen Sheeran). Они отмечают: билеты на матчи последнего чемпионата мира по футболу спекулянты продавали по 200 с лишним евро за штуку — примерно вдвое дороже номинала. Снизил бы спекулянт цену, если бы он не купил билет, а просто нашел его на улице? Нет, не снизил бы. «Предложение и спрос на билеты одинаковы, независимо от того, сколько заплатил за них спекулянт, а потому и цена остается одинаковой, независимо от того, как он их раздобыл», — поясняют Ширан и Баррет. Или вот другой пример: если кто-то дал вам 1000 евро, вы ведь не станете продавать их кому-то дешевле номинала? То же самое относится и к ситуации с разрешениями на выбросы двуокиси углерода.

Но и это еще не все: помимо неэффективности в качестве стимула система распределения разрешений приносит миллиарды евро сверхприбылей предприятиям, загрязняющим окружающую среду. Почему это происходит? Начиная с 2005 года почти все разрешения в рамках ЕСТК выдаются бесплатно. У вас, конечно, может возникнуть вопрос: почему же тогда предприятия не продают излишки квот по более низкой цене?

Если бы она действительно была эффективным инструментом стимулирования капиталовложений в технологии производства электроэнергии, позволяющие снизить или предотвратить выбросы двуокиси углерода в атмосферу, германские энергокомпании не объявили бы в 2008 году о планах строительства более 20 новых электростанций, работающих на угле. Кроме того, как раз накануне финансового кризиса New York Times сообщила, что всего в Европе в ближайшие пять лет планировалось построить до 50 таких электростанций. Конечно теперь многие из этих проектов приостановлены, однако с началом оживления в мировой экономике строительство скорее всего возобновится. Главный вывод здесь состоит в том, что европейская система торговли выбросами не решает своих задач, поскольку она не побудила энергокомпании существенно увеличить инвестиции в альтернативные экологичные технологии.

Главное следствие подобной ценовой волатильности — то, что компаниям чрезвычайно трудно планировать инвестиции в инфраструктуру. Подтверждений того, что ЕСТК позволила существенно увеличить капиталовложения энергетических фирм и предприятий в основные фонды с целью сокращения выбросов парниковых газов, не существует. А раз торговля квотами не стала стимулом для таких инвестиций, значит эта схема провалилась.

Падение уровня экономической активности обернулось снижением выбросов, в результате чего у компаний, охваченных ЕСТК, вновь образовался избыток разрешенных объемов. Соответственно произошло и новое снижение цен: в феврале 2009 года они опять «пробили вниз» планку в 10 евро за тонну. Позднее, правда, цены снова пошли вверх, и теперь чуть превышают 13 евро за тонну.

Так выглядит система в идеале, однако реализация ЕСТК далека от идеальной. К примеру, в мае 2006 года аудиторская проверка показала, что правительства нескольких стран ЕС выдали разрешения на 66 миллионов «лишних» тонн двуокиси углерода. Трейдеры тут же поняли, что дефицита разрешений на рынке не будет, в результате чего цена «излишков» вскоре снизилась до 9 евро за тонну. К февралю 2007 года разрешение на тонну выбросов уже стоило меньше 1 евро. Позднее страны ЕС ужесточили лимиты, и в ходе второго раунда торгов излишки подорожали, но затем разразился финансовый кризис 2008 года, вызвавший резкий спад в экономике.

Изъяны «рынка квот»

В рамках подобной системы правительство устанавливает лимиты на выбросы энергетическими и иными предприятиями загрязняющих атмосферу веществ — в данном случае это прежде всего двуокись углерода — и выдает им разрешения на дозволенные объемы. Эти разрешения можно свободно покупать и продавать. Промышленные предприятия, к примеру, в состоянии без особых затрат сократить объем выбросов, и тогда у них образуется «излишек» квоты. Эти излишки они могут продать другим предприятиям, для которых приобрести их обойдется дешевле, чем принять меры по сокращению выбросов. Предполагается, что подобный рыночный подход позволит с наименьшими издержками сократить объемы «парниковых газов».

К сожалению, сегодня проблему контроля над выбросами в атмосферу парниковых газов, например двуокиси углерода, предлагается решать с помощью предусмотренной Киотским протоколом системы квот и торговли ими. В целях выполнения своих обязательств по этому соглашению Евросоюз еще в 2005 году ввел в действие собственную Европейскую схему торговли квотами (ЕСТК). Она охватывает примерно 12 000 крупнейших предприятий, на долю которых приходится до 50% общего объема выбросов углекислого газа на территории ЕС.

На этой неделе в Копенгаген начали съезжаться представители 190 с лишним стран: они попытаются разработать международное соглашение, призванное решить проблему глобального потепления, вызванного человеческой деятельностью. Я давно уже занимаюсь экологическими вопросами и много лет сомневался в серьезности этой проблемы. Но поскольку на ее наличие указывали данные о температуре на планете, собранные разными способами (с помощью спутников, зондов, замеров с поверхности земли), я изменил свое мнение, придя к выводу, что глобальное потепление действительно происходит и потенциально может превратиться в проблему. Динамика средних температур на Земле за последние десятилетия указывает на то, что климат действительно становится теплее — примерно на 0,13 градусов каждые десять лет. (Интересно, кстати, что, согласно последним данным, хотя предыдущее десятилетие стало самым «теплым» за весь период наблюдений, с 1998 года средняя температура на планете не повышалась). Одним словом, возникает вопрос: если изменение климата представляет собой проблему, каковы самые целесообразные способы ее решения?

Новый раунд дискуссии вокруг глобального потепления, связанный с недавним «климатгейтом» и Копенгагенским саммитом, заставляет вспомнить, что система квотирования выбросов, предусмотренная Киотским протоколом, далеко не единственный подход к проблеме климатических изменений. Сегодня экономисты рассматривают несколько альтернатив квотам введение налогов на выбросы, инвестиции в технологии и поиск новых источников энергии, а также отказ от борьбы с глобальным потеплением, который благотворно скажется на экономическом росте и позволит будущим поколениям более эффективно противостоять климатическим изменениям.

Рынок квот, налог на выбросы, технологический прорыв или экономический рост?

Как бороться с будущим изменением климата?

библиотека свободы

Как бороться с будущим изменением климата? | InLiberty.ru